Ветеран СВО Виктор Амелин: «За нами велась настоящая охота»

Фото из архива Виктора Амелина.

Виктор Амелин родом из Хвастовичского района. В многодетной семье, где воспитывалось пятеро детей, ему с ранних лет пришлось научиться самостоятельности, трудолюбию и упорству.

После окончания школы он переехал в Калугу, где поступил в политехнический колледж. Отслужив в армии, устроился на автозавод, где начал строить карьеру.

Жизнь открывала перед молодым человеком широкие возможности, а его целеустремленность и лидерские качества помогали добиваться успехов.

Фото из архива Виктора Амелина.

Родина зовет

Первым делом Виктор позаботился о собственном жилье, оформив ипотеку на комнату в общежитии. Затем осуществил давнюю мечту – приобрел мотоцикл, привезенный из Японии. На нем он путешествовал по России – один или в компании друзей.

Параллельно серьезно увлекся спортом: занимался гимнастикой, тяжелой атлетикой, бегом и рукопашным боем. Вместе с коллегами с завода создал команду, которая участвовала в соревнованиях по всей стране.

На работе его быстро заметили и, оценив организаторские способности, назначили бригадиром. Казалось, жизнь складывается удачно, но в сентябре 2022 года судьба сделала резкий поворот.

— Мне позвонили из администрации и сказали, что я должен явиться в военкомат, — вспоминает Виктор. — Объявили частичную мобилизацию, мне пришла повестка. Отнесся к этому спокойно — надо, значит, надо. Никаких мыслей уклониться или спрятаться не было ни у меня, ни у других ребят, получивших повестки.

Мобилизованный Амелин отправился в Ногинск, где формировались подразделения для отправки в зону СВО. Три недели шли интенсивные тренировки: боевая тактика, стрельба, ориентирование на местности.

— Некоторые думают, что мы пошли за большими деньгами, — говорит Виктор. — Но тогда о высоких выплатах речи не шло, их утвердили позже.

Вскоре подразделение отправилось в Луганскую Народную Республику. В районе Сватово роту высадили практически в чистом поле — обустраиваться пришлось своими силами.

Постепенно быт наладился: появились блиндажи, организовали патрулирование и караульную службу. Позже подразделение перебросили в освобожденную Кременную, где бойцы заняли лагерь, ранее использовавшийся штурмовиками.

— Если под Сватово вокруг были в основном поля и лесополосы, то по дороге в Кременную картина была уже совсем другая, — рассказывает Виктор. — Разрушенные многоэтажки, развороченные машины, сгоревшие танки — мы смотрели на это и понимали, что нас ждет впереди.

Фото из архива Виктора Амелина.

На передовой

В Кременной бойцам предложили войти в состав бронегруппы, поддерживавшей стрелковый батальон.

— Сразу предупредили: за вами будут особенно охотиться, вы «смертники», — вспоминает Виктор. — Но мы просто пожали плечами — будь что будет.

Его назначили командиром боевой машины МТЛБ, в экипаж которой также входили механик-водитель, наводчик и стрелок. Основной задачей была ротация подразделений — доставка бойцов на передовую и их возвращение в лагерь после выполнения заданий.

Кроме того, экипаж занимался эвакуацией раненых и погибших, а также наносил удары из установки залпового огня, смонтированной на машине. Стрельба велась неуправляемыми ракетами (НУРС) по координатам, которые передавала разведка. На одной из МТЛБ также стояла пушка С-60.

Безопасных ситуаций не существовало. В любой момент в расположение могли прилететь снаряды или мины. Противник использовал разные тактические приемы: например, с помощью дронов сбрасывал датчики, передававшие координаты артиллерии или танкам. После этого с безопасного расстояния наносился удар.

Еще одной угрозой были мины, сбрасываемые БПЛА на маршрутах движения. Каждая поездка могла стать последней.

— За нами действительно велась настоящая охота, — констатирует Виктор.

Новые обязанности

Инициативного бойца вновь заметило командование. Когда потребовалось назначить нового командира бронегруппы, выбор пал на ефрейтора Амелина.

— Я никогда не стремился быть выше других, — признается Виктор. — Просто так сложилось, что люди доверяли мне организаторские задачи. Так было на заводе, в спорте, так случилось и на службе. Возможно, потому что я быстро определяю сильные стороны человека и могу поставить его на нужное место.

Командирская должность принесла новые заботы. В подчинении Виктора оказалось 10 бронемашин с экипажами, а также ремонтно-техническая служба.

Одной из главных проблем была пыль, которая покрывала все вокруг — и разрушенные поселки, и степные просторы. Она забивала механизмы, изнашивала двигатели и даже гусеницы. В сезон дождей пыль превращалась в грязь, в которой вязла техника.

Поддержание машин в рабочем состоянии было вопросом жизни и смерти, и бойцы нередко ремонтировали их за свой счет.

Фото из архива Виктора Амелина.

Удар в темноте

В конце декабря 2023 года Виктор получил приказ на очередную ротацию. В темное время суток, как это обычно и делалось для безопасности, он выдвинулся на передовую, взяв на броню около 15 бойцов.

Машина уже почти достигла позиций, когда вокруг начали рваться 120-миллиметровые мины — смертоносное оружие, от которого практически невозможно укрыться.

Взрывной волной Виктора сбросило с машины в овраг. Удар был настолько сильным, что раздробил грудную клетку, повредил внутренние органы и голову.

— У меня промелькнула только одна мысль: вот и все, я убит, — говорит боец. — И после этого отключился.

Товарищи, эвакуировавшие его, были уверены, что командир погиб, и сообщили, что везут «двухсотого».

Очнулся он уже на операционном столе. Собрав последние силы, спросил у врачей: «Я выживу?» Но ответа не услышал — медики были сосредоточены на спасении его жизни.

Борьба за жизнь

После стабилизации состояния его перевезли в белгородский госпиталь, а затем — в Военно-медицинскую академию Санкт-Петербурга. Однако испытания не закончились: началось внутреннее кровотечение, и Виктор в бессознательном состоянии попал в реанимацию.

Потребовалась новая операция, после которой он ненадолго пришел в себя, но через три дня ситуация повторилась. Врачам пришлось удалить часть печени.

Возвращение к жизни стало проверкой на прочность. Любое движение причиняло невыносимую боль, в поврежденных легких скапливалась мокрота, мешавшая дышать.

— После операции нельзя было пить, а жажда была нестерпимой, — рассказывает Виктор. — Медсестра только смачивала мне губы. Месяц я провел в кровати, питаясь через капельницу. Потом начали понемногу давать кашу с ложки.

Тем временем с передовой приходили известия о гибели товарищей — кто-то погиб от снаряда, кто-то подорвался на мине... Виктор все еще надеялся вернуться в строй, ведь именно там он чувствовал себя нужным.

Новая миссия

Кризис постепенно отступил. Врачи считают, что относительно быстрое восстановление стало возможным благодаря его спортивной подготовке и сильному характеру.

Сейчас о серьезных физических нагрузках приходится забыть — впереди долгая реабилитация. Зато с мотоциклом он расставаться не собирается.

Еще в госпитале Виктор узнал о программах переобучения ветеранов СВО и их интеграции в гражданскую жизнь. Он сразу подал заявку на участие в проекте «Герои земли Калужской», инициированном губернатором Владиславом Шапшой. В августе он начнет обучение по направлению государственного и муниципального управления.

— Я понял, что это шанс не только снова быть полезным своим землякам, но и помочь таким же ребятам, как я, — говорит он. — Например, у меня есть идея создать туристическую базу для ветеранов СВО. Конечно, это будет непросто. Но трудностей бояться не стоит — их нужно преодолевать.